Брежневское импортозамещение

Рассказ об импортозамещении советского времени приоткроет для читателей «СиО» любопытные факты о строительстве в 80-ее годы крупнейшего в мире завода по производству аммиака Тольяттиазот. О своем участии в строительстве советского аммиачного гиганта рассказывает ветеран химического машиностроения Натан Фишман.

Тольяттинский завод по производству минеральных удобрений должен был стать крупнейшим в мире.
Этот факт никогда не афишировался, но Советский Союз строил Тольяттиазот за счет средств американского миллиардера Хаммера. На его кредиты поставлялось оборудование с Запада, общая стоимость которого составила более 300 млн долларов.
Взамен продукция после запуска завода поступала в полное распоряжение американца в счёт погашения кредита. Активно используя посреднические фирмы, Хаммер продавал аммиак и карбамид в Европу, Южную Америку и другие страны, где на него был спрос.
Из США были доставлены четыре агрегата по производству аммиака стоимостью по пятьдесят миллионов долларов каждый. Два агрегата по производству аммиачной селитры поступили из Италии: 35-40 млн долл. за каждый.
Склад жидкого аммиака вместимостью более 28 тысяч тонн был практически полностью оборудован французской техникой.
Аммиакопровод из Тольятти в Одессу протяжённостью порядка двух тысяч километров был также проложен за счет средств дядюшки Сэма. А на его пути за счёт этих же соглашений было построено ещё несколько производств аммиака.
Оборудование для нашего завода приходило на морских судах в Ленинградский морской торговый порт. На тот момент, когда я начал работать, в доках скопились целые горы этого оборудования. И моей первой задачей было наладить его отгрузку в Тольятти.
Везли на кораблях водоизмещением пять тысяч тонн класса «Волго-Дон» по Волго-Балтийскому каналу и дальше – вниз по Волге.
Оборудование поступило в порт навалом. Грузить его в таком виде в баржи было нельзя — иначе в Тольятти приехал бы качественный импортный металлолом.
Поэтому я 3 месяца работал арбитром в конфликте между командами кораблей и портовыми грузчиками. Работа нервная. Если я видел, что неправильно грузят, приходилось давать команду: «Закрывайте трюмы!» Я сидел на корабле круглосуточно, пока оборудование полностью на него ни погрузят.
Аппараты шли весом до трехсот тонн, а один – колонна синтеза – весом пятьсот тонн.

вспоминает Натан Фишман

Натан Фишман

Для транспортировки особо тяжелого оборудования на судоремонтном заводе под Ленинградом была переделана одна баржа-площадка водоизмещением 1000 тонн. На этой барже были усилены палуба и корпусной набор.
Довезти тяжёлые агрегаты до Тольятти в трюмах было невозможно: в городе не было мостовых кранов такой грузоподъёмности. Поэтому сначала корабли шли до Набережных Челнов: там после строительства КАМАЗА в порту остались два 250-тонных мостовых крана, которые могли поднять из трюмов оборудование весом до 500 тонн.
И уже с Набережных Челнов, на коротком плече, баржей-площадкой возвращали агрегаты в Тольятти, где их лебёдками стаскивали на берег. После чего грузили на автомобильные трейлеры и мощными тягачами буксировали до места монтажа. При этом, чтобы трейлер мог проехать по некоторым улицам, там приходилось снимать троллейбусные провода.
Чтобы читателю был понятен масштаб западного участия в строительстве аммиачного гиганта, скажу, что в определённые периоды в сутки мы принимали до 100 вагонов и платформ импортного оборудования.
Если собрать все дни, то получается порядка 3-4 месяцев. Это больше 10 000 единиц подвижного состава. Все это поступило за два года — с 1977 по 1978 гг.

Строительство контролировалось очень жёстко. Наш завод входил в состав объединения КуйбышевАзот, которым руководил Красюк Иван Андреевич. Он проводил планёрки 2 раза в день в будние дни: в 11 и 20 часов, и в 11 часов по субботам.
При строительстве подобных объектов очень важно работать спокойно, не допуская никакой спешки. Однако ситуация часто заставляла торопиться: сроки ввода этих мощностей находились под контролем партийных органов. И планы, мягко говоря, не всегда выполнялись.
Была ситуация, когда американцы забыли привезти задвижку высокого давления
ДУ-250 весом в полторы тонны. На тот момент в Советском Союзе таких задвижек просто не делали. И началась тяжба по поводу срыва сроков поставки, которая грозила американцам штрафом в пять миллионов долларов.
Эта ситуация горячо обсуждалась на самом верху.. Наш заместитель министра по капитальному строительству кричал, что Советский Союз должен оштрафовать американцев. Министерство внешней торговли его успокаивало: штрафовать не надо – лишь бы запустили агрегаты.
Первые импортные крупнотоннажные агрегаты аммиака производительностью
1360 т в сутки были японскими. Их поставили в Новомосковске в конце 60-х – начале 70-х годов.
Параллельно с этим Советский Союз пытался начать выпуск собственных аналогов. Это была длинная цепочка экспериментов. Сначала мы делали советско-японские агрегаты, потом – советско-чешско-японские.

тольяттиазот
И только после этого, когда на Ленинградском заводе наладили выпуск сложнейшего компрессора синтеза аммиака со скоростью вращения ротора 11 тыс. оборотов в минуту, удалось освоить выпуск толстостенных труб высокого давления, способных выдержать 320 атмосфер при температуре в 600 градусов – советско-чешские.
Во всё это было вложено колоссальное количество сил и средств. Хотя, на мой взгляд, гораздо дешевле было участвовать в международном разделении труда, которое практикуется во всём мире. Ведь если речь идёт о высочайшем уровне технологии, то какой смысл мне, американцу, осваивать производство агрегатов аммиака, если японцы выпускают их уже 25 лет?
Я лучше буду развивать какое-то другое производство, которое ни японцы, ни итальянцы, ни немцы не развивают на этом этапе или в котором  у меня появилось ноу-хау, позволяющее мне радикально вырваться вперёд в части производительности и экономичности. И если я окажусь более конкурентным, то продолжу его развивать.
Именно такой принцип был тогда основополагающим в научно-техническом развитии всего мира. И только СССР вместе со странами социалистического лагеря пытался догнать и перегнать Америку.
В итоге нам удалось оказаться впереди планеты всей только в области балета и
космоса. Больше на международном рынке нам, к сожалению, предложить оказалось нечего.
Например, те же агрегаты аммиака советского производства, как говорили, смогли заинтересовать только китайцев, которые в те годы не очень беспокоились об экономичности производства в части затрат энергоресурсов и ручного труда.

Роман Шилов

comments powered by HyperComments