Листая старую тетрадь…

Два чувства дивно близки нам
В них обретает сердце пищу,
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека
Залог величия его.

(А.С. Пушкин)

Для меня недавний блокадный юбилей памятен особо, так как связан с прадедушкой. Родился он 27 января и умер 9 сентября 1944 г. Прадеду будет посвящена отдельная страница воспоминаний. Он успел увидеть свою внучку, мою маму, которая родилась первым после блокадным летом в июле 44-го.

КАК ТЁРКИН

Документы и семейные реликвии, дополненные воспоминаниями мамы, помогли восстановить события, связанные с участием моего дедушки в Великой Отечественной войне на Ленинградском фронте. Дед по маминой линии — Евгений Яковлевич Мовсин родился в 1907 году в Ростове-на-Дону. Со временем перебрался в Ленинград, окончил музыкальный техникум, был музыкантом — скрипачом.

В 2005 году я принимал участие в выставке, посвящённой очередному юбилею войны. Одна из библиотек Санкт-Петербурга попросила предоставить семейные архивы участников Великой Отечественной войны. Тогда, отбирая материалы, открыл многое интересное для себя из военной биографии маминого отца.

Перечитывая письма дедушки и перебирая документы той военной поры, невольно вспоминались строчки поэмы о Василии Тёркине. Они-то и послужили толчком к собиранию материалов, посвящённых поэме, а документы и письма семейного архива стали их органично дополнять.

В 2010 году Военно-исторический музей артиллерии и связи пригласил меня принять участие в выставке, посвящённой Василию Тёркину, и сделать тематический раздел по поэме в связи со 100-летием со дня рождения Александра Твардовского.

На выставке через собирательный образ Тёркина раскрывался образ и военный быт простого солдата. Сам автор дал подзаголовок поэме «Книга про бойца».

На этой выставке я впервые показал своё собрание, посвящённое Василию Тёркину, включив в неё и материалы семейного архива. А в декабре 2012 года выставка, приуроченная к первому изданию поэмы, объехала библиотеки Санкт-Петербурга и музей Карельского перешейка. Первыми её увидели читатели детской библиотеки в Зеленогорске.

На Карельском воевал –
за рекой Сестрою.
И не знаем почему, —
Спрашивать  не стали, —
Почему  тогда ему
Не дали медали.
В строй с июня  в бой с июля…

Как и Василий Тёркин, дедушка начал воевать на Карельском перешейке. Только военная биография маминого отца началась с первых дней Великой Отечественной войны. Был и госпиталь. Но в отличие от Тёркина, дед был отмечен медалью.

А теперь обратимся непосредственно к документам. Согласно Красноармейской книжке, дедушка был призван в армию 23 июня санитаром в десятый Автохирургический отряд. Сохранились и письма с фронта этого периода. Вот только три цитаты из них:

30/VII 41г: «…постарайся писать почаще, ведь ты не знаешь, что письмо на фронте — это больше чем сон и еда…».

4/VII-41г: «… нахожусь я на Карельском перешейке не далеко от Выборга… Работать приходится очень много, во всяком случае по 15-17 часов, пиши, моя милая мне, ведь ты можешь писать чаще…».

Августовское письмо: «Мы сидели три с лишним недели в окружении, т.е. были окружены финнами, в общем еле-еле вышли из окружения, ну, можешь, представить наши переживания. Подательница сего сообщит, как ко мне попасть и увидеть меня. В Детское Село мы приехали вчера, т.е. 29 августа».

Как явствует из письма, подразделение, в котором воевал дед, после Карельского перешейка находилось в Пушкине. Пригород был оставлен нашими войсками 10 сентября. АХО № 10 расформировали 1 декабря. Дедушка продолжил службу в Отдельной роте медицинского усиления № 41 в составе 55 Армии Ленинградского фронта.

55 Армия держала линию обороны в районе Колпино и Ижоры. Бои, в которых участвовала рота в 1941-42 гг., по потерям сравнимы с боями при прорыве блокады. Всего в нескольких километрах от Ижорских заводов проходила линия обороны. Названия посёлков нынешнего Колпинского района Санкт-Петербурга, где некогда произошла историческая Невская битва под предводительством Александра Невского в Усть-Ижоре, напоминают о тех кровопролитных боях: Сапёрный, Понтонный.

Район является местом «Вахт памяти», здесь ведутся активные поисковые работы. На территории совхоза им. Тельмана на Тверской улице у школы №2 установлен памятник погибшим войнам 55 Армии.

Медицинскую службу возглавлял Михаил Александрович Могучий (8.12.1906, С.-Петербург – 26.10.1973). Полковник медицинской службы, окончил ВМедА в 1932 г. В Советско-финляндскую войну был начальником Автохирургического отряда. С августа 1941г. по март 1944г. служил на Ленинградском фронте начальником ОРМУ 55 Армии (до октября 1941) и начальником СО этой армии.

ОРМУ № 41 командовал майор медицинской службы Гольдин. Приказом № 6 СО 55 Армии от 27 феврале 1943 года дедушка был награждён нагрудным знаком «Отличник воинской службы». 2 июля 1943 ему вручили медаль «За оборону Ленинграда», которой он был награжден указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 г.

Сохранилась данная ему боевая характеристика:

«Старшина мед. службы Мовсин Евгений Яковлевич с самого начала войны находился в войсковом районе, часто под артиллерийским обстрелом без устали помогал хирургам спасать раненых бойцов, командиров и политработников нашей Красной Армии.

С 25 февраля 1942 г. по январь 1943 г. тов. Мовсин был прикомандирован в качестве адъютанта к начальнику Санитарной службы Армии.

Ввиду тяжёлой болезни, признан Армейской Военно-врачебной комиссией не годным к несению военной службы и уволен в запас на срок на шесть месяцев.

Тов. Мовсин за время Отечественной войны проявил себя стойким патриотом нашей Родины. За сознательное отношение к выполнению своего воинского долга и дисциплинированность награждён знаком «Отличник Санитарной Службы» и за активное участие в боевых операциях медалью « За оборону Ленинграда» 25 июля 1943г.»

С февраля по июнь дедушка находился в госпитале. Сказались последствия контузии, вследствие чего у него развилось заболевание — рассеянный склероз. Дед был отправлен в запас. Осколки оставили шрамы на ногах, но о военных травмах рассказывать он не любил. На этом служба фронтовика закончилась, но дед успел принять участие в прорыве блокады.

С дедом «воевала» и его любимая скрипка, на музыкальном инструменте старшина играл в свободное время. Начиная свой боевой путь на Карельском перешейке, дед тогда и не подозревал, что спустя 20 лет окажется в этих краях, и будет жить в Сестрорецке. Получит квартиру как инвалид войны в тех местах, в которых воевал.

Мама вспоминала, что однажды пошла в аптеку купить лекарство для бабушки, и когда подала рецепт, провизор сказал: «А я знала Евгения Мовсина».

Это мой папа – ответила мама.

А мы были с ним вместе на фронте. Я помню, как он играл на скрипке.

Хотя судьба развела деда с начальником медслужбы, и они никогда больше не встречались, но были ровесниками, и их жизненный путь закончился в одном и том же 1973 году.

Для продолжения лечения дедушка в конце июля 1943г. отправился в Самарканд, где находились в эвакуации мой прадедушка и его невеста, моя бабушка, сотрудники ВМедА. А через год появилась на свет моя мама. С ней связана одна семейная реликвия, которая послужила началом собрания детских книг времён Великой Отечественной войны.

СКАЗКА РОДОМ ИЗ БЛОКАДЫ

В прошлом году отмечались две даты: 70-летие прорыва блокады и 80-летие издательства «Детгиз». Среди семейных реликвий сохранилась потрёпанная книга сказок Андерсена, изданная в Ленинграде в 1943г. издательством «Художественная литература» с рисунками замечательного графика, художника и книжного иллюстратора Конашевича. Эту книгу читали три поколения нашей семьи: моя мама, я и мой младший брат, и мои дети.
К 60-летию победы в одной московской газете были опубликованы воспоминания Гурова «Была сказка, и была война», в которых автор рассказывает о маленьком городке, в который их семья была эвакуирована из Москвы. Мемуарные записки были о блокадниках, умиравших от последствий дистрофии в тылу; о подростках — одноклассниках брата, работавших на заводе и лесоповале, и получавших в качестве премии конфеты из сои; как отмечали Новый год и о ёлке, которую украшали гирляндами, склеенными из газетных полосок.
И о той самой книге:

«Мы получили бандероль с фронта от дяди Фёдора Фёдоровича, кадрового офицера-кавалериста. Во время войны это была неслыханная радость. В ней была книга – «Сказки Андерсена». Розовая картонная обложка с иллюстрациями Конашевича. Она была завёрнута в белую бумагу, на которой была напечатана топографическая карта. Помню, мать гадала, рассматривая эту карту, в каких местах воюет дядя. Была война, и эта книга, «Сказки Андерсена», сама по себе была – сказка!».

Вадим КУСТОВ

comments powered by HyperComments