Новый 1944 год. Часть 3. Новогоднее выступление Ольги Берггольц

Ленинградское радио в период блокады – это особая тема. Ни музей, ни замечательные книги, которые написаны о блокадном эфире, не могут передать чувств ленинградцев, ждавших радиопередач наравне с хлебом и письмами. Блокадное радио давало надежду, помогало выжить. Вот отголосок того времени из блокадных воспоминаний Светланы Васильевны Магаевой, которой в то время было 10 лет:

«Но радио, ленинградское радио, добрые голоса дикторов, журналистов, поэтов, певцов. Наше радио укрепляло веру в скорую победу, в мирную счастливую жизнь. Ленинградское радио, как ты помогало нам, и как мы тебе обязаны!»

Ольга Берггольц:

«В августе сорок первого года, когда последние пути, ведущие из Ленинграда в страну, были отрезаны, когда кольцо блокады плотно сдавило город, — радио было почти единственным средством общения города со страной. Ленинградское радио принимала Москва, и транслировало на всю страну, и народ знал, что Ленинград не сдался, что он живёт. А люди слабели всё больше и больше. Уже многие не могли делать длинных переходов пешком и целыми днями лежали под грудой одеял в тёмных ледяных квартирах. И сплошь и рядом оказывалось, что у такого ослабленного полуумирающего ленинградца существует только одна форма связи с внешним миром, это – «тарелка» радио. Когда третий день Ленинград погрузился в безмолвие, пришёл один старик с одним тревожным вопросом: почему замолчало радио?.. Нельзя ли, что бы оно заговорило сейчас же немедленно – иначе совсем уже невозможно жить. Пусть говорит радио… Без него страшно! Без него лежишь как в могиле.

Письма, которые я получала зимой 1941\42 годов на свои передачи, в частности на передачу, которой открывается этот сборник, — под новый 1942 год, — останутся для меня на всю жизнь самой высокой наградой».

Такое свидетельство оставила Ольга Берггольц в предисловии к книге «Говорит Ленинград». Книга вышла в 1946 году, а была подписана к печати 31 декабря 1945 года. Текст составлен из некоторых выступлений поэтессы на радио во время Великой Отечественной войны.

В каждый Новый год Ольга Берггольц обращалась к ленинградцам по радио. В книгу вошли новогодние выступления 1942-44 годов. Своё выступление на новый 1944 год она назвала «Дыхание грядущей победы», оно прозвучало 31 декабря 1943 года.

«Дорогие товарищи!

Сегодня мы будем встречать тысяча девятьсот сорок четвёртый год. Это третья военная новогодняя встреча. Это очень много. Если бы нам тогда (в первую новогоднюю ночь) сказали, что мы ещё два раза встретим Новый год в блокаде, то мы бы пришли в ужас. Но сами своих сил не знали, а оказалось, что силы у нас неисчерпаемы. И вот – пожалуйста: встречаем в осаде третий Новый год, правда, совсем иначе, чем, два года назад, но всё же… Но уже четвёртый Новый год мы таким образом встречать не будем! Довольно, хватит! И уже теперь это не просто вера в победу, а спокойное знание сроков…

Сорок третий год мы встречали в те дни, когда армия наша наступала, когда немцев окружали под Сталинградом. Сорок третий год расцвёл для нас ночью 18 января, ночь прорыва блокады. Нельзя без душевного волнения вспоминать эту ночь. Наверное, первый раз за время блокады мы плакали в ту ночь слезами отрадными и облегчающими душу. А через четырнадцать дней, второго февраля нам сообщили о полном и блистательном разгроме немцев, окружённых под Сталинградом. Мы никогда не жили и не живём только своими, узколенинградскими радостями и печалями. Всем сердцем переживаем мы всё, чем живёт мать-родина… Так начался сорок третий год.

Завтра мы встречаем сорок четвёртый год – год наших побед. А значит это? Это значит, что может быть очень скоро мы вновь придём в наш Пушкин, в наш Петергоф, нашу Гатчину… Они выжжены, разрушены, истерзаны. Наверное, мы даже не узнаем их, когда придём туда… Об этом больно даже говорить… Но ведь это уже реально, что мы придём туда и будем восстанавливать их… Мы, начинавшие сорок третий год с прорыва блокады, встречаем сорок четвёртый год с твёрдой уверенностью, что в этом году блокада будет снята полностью, что сорок пятый год мы встретим в освобождённой Ленинградской области.

Дыхание несомненно грядущей победы чувствуется во всей нашей жизни. Уже сейчас, в то время как мы ещё находимся в осаде, в то время когда враг ещё обстреливает наш город, — уже прямо сейчас мы строим наше мирное будущее. Оглянитесь сами: ещё рушатся стены ленинградских домов, но художественные училища готовят мастеров, которые будут украшать наши здания… Так в осаде, в разгар войны, на фронте, под разрушительным огнём противника мы закладываем наше близкое, мирное, созидательное будущее. Мы хотим встретить победу во всеоружии. Мы сможем сказать будущему миру: «Ещё в гуле войны мы вынянчили тебя».

Нет, наверное, мы не будем просто восстанавливать разрушенное. Наверное, мы будем заново рождать наш город, наш быт, наш мир. Они будут почти такими же, как раньше, и в то же время не совсем прежние. Я, как и вы, думаю – лучше. И ещё я думаю, что мы тоже, уже никогда не будем такими, как были до войны. Что-то умерло в нас, может даже хорошее, что-то новое родилось, сильное, дерзкое, упрямое, что помогает нам преодолевать усталость, неизбежную при нашем быте…

Дыханием несомненно грядущей победы овеяна встреча сорок четвёртого года. Но победа требовательна. Она уйдёт от нас, если мы ослабим свои усилия для её достижения. Только мы сами знаем, какого отдыха мы все заслужили, но враг ещё не добит и мы должны напрячь все силы, чтобы добить его. Да, мы верим в самих себя, и с этой верой в свои силы каждый из нас встречает новый сорок четвёртый год».

А затем как всегда звучали стихи.

Новогодняя полночь снова
В осаждённый город пришла,
Как посланница края родного,
Хороша, строга и светла.

Снег на шлеме её синеет,
На тулупе – звёздный узор,
И клубится, и блещет за нею
Невозможный российский простор, —

Тот простор без конца, без огляда,
Неразгаданный сказочный, свой,
Тот, который давно в Ленинграде
Называют большою землёй.

Часовые полночь встречали
Возле всех ленинградских застав
И, приветствуя, сообщали,
Как велик новогодний устав –

Что на вверенных ей участках
Многотрудные битвы идут,
Но, как встарь, ожидается счастье
В наступающем новом году.

Прямо сходу, прямо с дороги
Полночь к нашим домам подошла.
Отряхнула снег у порога
И у каждого села стола.

И сказала, из кованой фляги
Все стаканы, наполнив подряд:
— Пью за грозный военный лагерь,
Именуемый —  Ленинград.

И стаканы, как чаши подъемля,
Пили  мы под приказ
За себя и за  нашу землю,
За Вождя и его войска.

И не кубок с вином, а сердце
Подняла б я над головой
За солдат, за офицеров
Наших Армий, идущих в бой.

Всю бы жизнь свою подняла я –
Осуши её всю – до дна –
За победу твою  и славу,
Дорогая моя страна.

Чтобы в Новом  году светлее
За полночь встречали ты,
Чтобы раны твои скорее
Полевые укрыли цветы.

Чтоб врачуя тебя украшая,
Тишина снизошла на поля…
…С Новым годом, большая-большая,
Побеждающая Земля.

Вадим КУСТОВ

(Продолжение следует…)

comments powered by HyperComments