Сертоловский счёт: гвардейская 63-я стрелковая дивизия

«Несмотря на клятвы руководителей МО «Сертолово Ленинградской области», которые произносятся каждое 9 мая на воинском мемориале, расположенном напротив бывшего Сертоловского промышленного комбината, о том, что фамилии всех героев будут названы поимённо и увековечены в «бронзе и камне», спустя без малого семь десятилетий не назван целый батальон (до трёх сотен фамилий фронтовиков), которые упокоены на данном погосте» — этой фразой начинался цикл «Забытый батальон», который на протяжении двух месяцев публикует газета «Сертолово и окрестности».

ФАМИЛИИ 2000 ФРОНТОВИКОВ ЗАБЫТЫ

Общее количество фронтовиков, местом захоронения которых являются мемориалы Сертолово (напротив бывшего Сертоловского промышленного комбината, микрорайон Чёрная Речка) и фамилии, которые нельзя прочитать на погостах, превышает две тысячи человек.

Связь времён прервалась, несмотря на то, что в советский период времени за каждым из названных мемориалов «присматривали» военнослужащие окрестных частей. Но «шефство» над местами захоронений сводилось лишь к одному – уборке территории. И ещё. 9 мая на мемориальные плиты мемориалов возлагались цветы от трудовых коллективов и частей гарнизона.

Назвать «опеку» за местами захоронений со стороны командования гарнизона формальной – спустя семь десятилетий после окончания Великой Отечественной войны – не просто. Но так оно и было, коль процесс исчезновения из нашей памяти сотен фронтовиков принял системный характер.

Последние два десятилетия, несмотря на выделение на благоустройство воинских мемориалов значительных средств из государственной и муниципальной казны, стали в данном процессе ударной «кляксой».

ВСЁ СМЕШАЛОСЬ

Окрестные воинские части «шефами» мемориалов становились вопреки… исторической правде.

Так, многие годы за братским захоронением Чёрной Речки присматривала (от авт. – ныне эту миссию возложила на себя ветеранская организация) дислоцируемая в посёлке воинская часть, правопреемница 22 Карельского укреплённого района. Но если следовать букве истории, то «полковым кладбищем» для УР всё же был другой мемориал Сертолово – по дороге на пос. Песочный. А в первые месяцы войны местом захоронений военнослужащих 22 Карельского укреплённого района в именных списках безвозвратных потерь значится пос. Левашово.

Число похороненных на Чёрной Речке кауровцев значительно уступает захоронениям на мемориале перед бывшим Сертоловским промышленным комбинатом. Погибшие в войну или умершие от ран военнослужащие КаУРа, как правило, хоронились в Сертолово (от авт. – некоторых родные определяли на погосты Ленинграда), а не на Чёрной Речке, которая в годы войны числилась самостоятельным посёлком.

Та же история и по гвардейской 63 стрелковой дивизии. Части, входящие в её состав и дислоцированные в Сертолово, присматривали за мемориалом перед Сертоловским промышленным комбинатом. Но местом захоронения (а точнее, перезахоронения) гвардейцев, погибших в начале Выборгской наступательной операции (от авт. – основной период Великой Отечественной войны, когда дивизия дислоцировалась в Сертолово), стал всё же мемориал Чёрной Речки.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ

Внимание к первым дням Выборгской наступательной операции вполне объяснимо – на днях исполнилось 70 лет со времени её проведения.

Десять дней июня 1942 действительно потрясли Карельский перешеек, ибо свежи были в памяти огромные потери Красной Армии в ходе советско-финской войны 1939-1940 года при преодолении многочисленных линий обороны противника.

Суммарные потери соединений и частей, участвующих в Выборгской наступательной операции с 10 по 20 июня, по данным различных источников колеблются от 6 до 7,5 тысяч фронтовиков. Самым кровавым стал первый день операции – количество погибших подсчитано более-менее точно – 1321 военнослужащий.

БОЕВЫЕ ПОТЕРИ ДИВИЗИИ ПЕРВОГО ДНЯ

Сегодня, благодаря электронному архиву «Мемориал», можно назвать тех, чьи фамилии записаны первыми в именных списках боевых потерь 63-й гв. дивизии.

Так, в боевом донесении безвозвратных потерь среди рядового и сержантского состава 188-ом гв. СП дивизии за 10 июня первой вписана фамилия гв. сержанта Алексея Кузьмича Вихарева. Список составлен не в алфавитном порядке – велика вероятность того, что наводчик действительно погиб в первых рядах.

spisok_1-13

В полку в первый день наступления погибли три офицера. Первым в донесении записан командир строевой роты, лейтенант Анатолий Серов.

В 192-ом гв. стрелковом полку 10 июня погибло семь офицеров, за исключением одного — все остальные командиры взводов. Такова была цена успеха.

Первым именем списка, составленного также не в алфавитном порядке, стала фамилия командира строевой роты, гв. старшего лейтенанта Николая Внукова. Любопытная деталь – двадцатичетырёхлетний Николай Васильевич – единственный среди погибших офицеров не член ВКП(б) или ВЛКСМ.

В списке безвозвратных потерь офицерского состава дивизии первым убитым 10 июня записан командир огневого взвода, гв. лейтенант Минрихан Халиков.

МЕРТУТЬ

Но автора интересовала информация о местах захоронений погибших в первый день наступления – Мертуть (гвардейцы 188 СП) и Старый Белоостров (фронтовики 192 СП).

До 10 июня бывший посёлок Мертуть (ближе к нынешнему Белоострову от 36–км Средне -Выборгского шоссе) – фронтовая территории, подконтрольная Красной Армии. Старый Белоостров в первый день операции стал местом основного боя, как укрепрайон, занятый противником. Линия фронта на главном направлении наступления 63-й гв. дивизии шла по 38–км Средне-Выборгского шоссе.

И Мертуть, и Старый Белоостров – исторические названия.

Селение Merdutah упоминается ещё на шведской карте Ингерманландии1704 года.

Оно же, под названием Мардута, обозначено на карте Адриана Шонбека — «Географический чертёж Ижорской земли».

В 1838 году Мерттути указана как деревня Белоостровской вотчины, принадлежащая действительной статской советнице Кайдановой. В деревне проживало в тот год почти 200 взрослых. Через пятнадцать лет деревня уже числится за графиней Левашовой, которой в ту пору принадлежало и Сертолово.

В конце XIX — начале XX века деревня Мертуть была зажиточным ингерманландским селением, располагавшимся на одноимённой горе примерно в 40 км от Санкт-Петербурга, севернее Белоострова (примерно в трёх км от Старого Белоострова).

В 1926 году был организован Мертутский финский национальный сельсовет, население которого составляли: финны — 1045, русские — 101, другие нац. меньшинства — 23 человека. В состав сельсовета по данным переписи населения 1926 года входили деревни: Мертуть, Аллосары, Маторово и Медный Завод. Сельсовет находился в составе Парголовской волости Ленинградского уезда. Считается, что именно в Мертути местные комсомольцы организовали первый в Ленинградской области финский колхоз.

Начиная с начала 30 годов прошлого века, Мертуть, как и десятки (если не больше?) населённых пунктов Карельского перешейка, стали разменной монетой при строительстве Карельского укреплённого района. Местное население было в несколько этапов выселено в глубь страны. До сих пор сохранились многочисленные сооружения Мертутского БРО (батальонный район обороны) Карельского укрепрайона.

В настоящий момент в урочище «Мертуть» (территория муниципального образования «Сертолово Ленинградской области») находятся несколько садоводческих товариществ.

В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧАТСЯ

Данные электронного архива «Мемориал» содержат информацию о захоронениях красноармейцев в первые месяцы Великой Отечественной войны на территории Мертути. В подтверждение автор иллюстрирует данный текст копией именного списка безвозвратных потерь 198 моторизованной дивизии. В Мертути в самом начале войны были похоронены заместитель политрука Василий Алексеевич Литвинов и старший писарь Семён Борисович Биргер, убитые 6 сентября 1941 года.

spisok_24-36

Ныне фамилию старшего писаря можно прочитать на камне мемориала Чёрной Речки. Очевидно, что останки фронтовика перезахоронили в середине 60-ых годов прошлого века, когда могилы в заброшенной деревне стали зарастать деревьями. Но почему на граните черноречинского мемориала не выбита фамилия заместителя политрука?

Не прочитать на камне и фамилии погибших 10 июня 1944 года и похороненных в Мертути гвардейцев гв. 63 стрелковой дивизии. Несмотря на то, что по данным Всеволожского военкома все останки из братских и одиночных захоронений Мертути были перенесены на Чёрную Речку.

В данном тексте я упомяну некоторые из известных мне фамилий: наводчик Алексей Кузьмич Вихорев (1921 год рождения); командир отделения Иван Кузьмич Павельев (1917), гв. ефрейтор Иван Иванович Пиманов (1923), командир отделения Иван Никифорович Бобров (1905), наводчик Дмитрий Ефимович Бобров (1921), наводчик Иван Денисович Яхменко (1917), стрелок Константин Михайлович Акуратов (1920), заместитель командира отделения Михаил Петрович Колодин (1912), младший сержант Николай Трофимович Якушкин (1925), стрелок Иван Григорьевич Домнин (1907), командир огневого взвода Минрихан Хусаинович Халиков (1919), командир огневого взвода Арсамат Шарипович Салихов (1922), командир взвода пешей разведки Николай Архипович Капустников (1913), командир стрелкового взвода Иван Павлович Чижев (1913), Анатолий Григорьевич Серов (1913), командир пулемётного взвода Леонид Матвеевич Курбатов (1923), младший лейтенант Василий Константинович Бусурин (1912), командир стрелкового взвода Павел Александрович Можегов (1925), лейтенант Анатолий Наумович Гольфельд (1918), младший лейтенант Николай Александрович Карпов (1924), Николай Дмитриевич Мокиевский (1925). Датой гибели всех фронтовиков стало 10 июня 1942 года.

Фамилии стали мне известны не в результате кропотливого поиска. Этот выбор был сделан мною наугад в архиве «Мемориала» по безвозвратным потерям гв. 63 стрелковой Красносельской Краснознамённой дивизии. Настаиваю на том (от авт. – другой возможный вариант, что могилы данных фронтовиков и вообще затерялись в Мертути), что останки братских захоронений или одиночных могил все же были перенесены на мемориал Чёрной Речки. Но со временем фамилии «исчезли». И впервые названы мною в Сертолово за 70 лет!

Сергей ТОПЧИЙ

(продолжение следует)

comments powered by HyperComments