70 лет тишины. Съемки документального фильма о событиях лета 1944 года для телеканала Россия. Записки очевидца

25 июня 2014 года в Историко-мемориальном районе «Куутерселькя 1944»  прошли съемки документального фильма о событиях лета 1944 года для телеканала Россия. Записки очевидца:

…За спиной шандарахнуло так, что земля на миг покачнулась и поплыла из-под ног. В следующее мгновение — песок. Как казалось, килограммы песка — с мерзким шорохом прямо на голову, на плечи, за шиворот. И как будто кто-то сильно и грубо толкнул в спину. Что творилось около пулемета — не хотелось даже и думать, взрыв грохнул прямо там. Заставил себя обернуться и заглянуть за бруствер. Дымящаяся воронка, едкая сизая пелена, сквозь которую видны неподвижные силуэты в серой форме. Пулеметчик так и повис на бревнах — обмяк, неуклюже съехал вниз, уткнулся краешком каски в земляную поверхность стола. Откуда-то сверху шлепнулся невесть как застрявший в ветвях ком земли, шурша, скатился в развороченную траншею. Туда, где неестественно вытянувшись, лежал второй боец расчета — в обнимку с винтовкой. Не успел, чуть-чуть не добежал до спасительного хода сообщения. А потом, когда звон в ушах отступил, обрушилась невыносимая тишина, с которой надо было что-то делать…

70 лет тишины

«Это всего лишь съемки, это всего лишь кино» — очень быстро это превращается в мантру: она помогает не увязнуть слишком глубоко в собственном воображении. Но на противоположной чаше весов — другая мысль. Вот сейчас июнь 2014 года. Весь лес уставлен дорогущим телевизионным оборудованием, режиссер носится по траншеям, показывая актерам, как именно надо лечь, встать, когда и куда надо стрелять. Но ведь то, что происходит после команды «Мотор», уже однажды происходило здесь. Давно, 70 лет назад. Вот четверо финнов около пулемета изнывают от безделья — режутся в карты, едят с ножа тушенку, лениво курят. Хохочут над своими финскими шутками. А вот разведчик-красноармеец, буквально впечатываясь в землю, режет колючую проволоку.

Грохочет «Лахти-Салоранта», огрызается в ответ «Дегтярев», прямо перед бруствером рвутся мины и гранаты. Вот и штурм траншеи — перекошенные солдатские лица, в которых сразу все — отчаяние, страх, безумие и решимость. А вот и пулеметчик сползает вдоль бревенчатой стены. Вдоль той самой стены, около которой мы не так давно находили человеческие кости… Это все происходит у меня на глазах, здесь и сейчас, и одновременно — в далеком 1944-м. Если сильно увлечься, можно рехнуться. Поэтому — «это всего лишь съемки, это всего лишь кино».

70 лет тишины

…А место явно дает нам понять, что больше не хочет слышать взрывы. У нас опытный пиротехник, но у него все не ладится. Ток есть, провода в порядке, заряды тоже. А взрыва нет. Первый отказ, второй, третий, четвертый… Пиротехник удивлен не меньше нашего — такого еще не бывало. Но вот лес нехотя дает добро — и из-под старой коряги взлетают ошметки мха, комья земли и песка. Грохот еще не улегся, а сквозь дым уже прыгают фигуры в зеленой форме — старые деревья ощутимо вздрагивают, услышав давно забытый треск винтовок и пулеметов.

…Режиссер просит красноармейца изобразить процесс выкапывания стрелковой ячейки. Чтобы облегчить задачу, выбираем одну из сотен тех, старых, оставшихся с войны. Надо только снять мох и красиво кинуть перед объективом несколько лопат песка. Но из-под штыка неожиданно россыпью выкатываются гильзы. А потом еще и еще — целая гора. 70 лет назад на этом самом месте работал советский пулеметчик — долго, остервенело, прицельно. Съемки остановлены: парни в красноармейской форме все крутят в руках старые гильзы, все не могут поверить, что это сама история протянула им ниточку.

70 лет тишины

…На месте последнего взрыва — солидная воронка. Из нее еще тянет пороховым дымком — совсем как в новогоднюю ночь после запуска петарды. У парней в красноармейской форме — спонтанный флеш-моб: они снимают каски, выстраиваются вдоль ямы, старательно делают скорбные лица. А мне опять кажется, что мои часы отстали на 70 лет. Я спешу отвернуться, чтобы не думать лишнего.

Это всего лишь съемки, это всего лишь кино…

 

Сергей Загацкий. Фото: Андрей Рут, Светлана Павлова

comments powered by HyperComments