Последнее построение полка Евгения Финакова

Было бы известным преувеличением написать, что похороны Евгения Анатольевича Финакова на Сертоловском муниципальном кладбище 5 октября собрали пол Сертолово. Но к 12.00 обе парковочные для личных автомобилей площадки погоста были заполнены «под завязку» и опоздавшие к началу похоронной церемонии вынуждены были оставлять автомобили вдоль автодороги «Сертолово — Агалатово», что, пожалуй, бывает в Сертолово лишь на Троицкую родительскую субботу, а то и саму Троицу.

ПО ДЕЛАМ

Последнее построение полка Евгения ФинаковаПо ряду обстоятельств я вынужден был покинуть траурную церемонию до срока, и каково было удивление зевак, спросивших меня на выходе (или входе?) на кладбище о последней должности усопшего. Люди, не знавшие лично Евгения Анатольевича, но видевшие перед собой две сотни горожан, пришедших на кладбище для того, чтобы лично сказать усопшему: «Вечная память», недоумевали: «Почему такие почести человеку, занимавшему при жизни скромную должность мастера филиала ОАО «Ленэнерго» «Пригородные электрические сети»?» Ведь последние двадцать лет приучили публику к тому, что километровые траурные процессии предшествуют лишь похоронам криминальных авторитетов или раба Божьего, при жизни обласканного властью!

Объяснение простое – Финаков был не простым мастером. Собачья работа и в непогоду, и в выходные, и через «не могу» в бригаде «Пригородных электрических сетей» лишь заключительный (пускай и продолжительный) этап его жизненного пути. Которому предшествовала блестящая карьера офицера — связиста.

КОМАНДЫ НЕ БЫЛО

Воспроизводить биографию Евгения Анатольевича в данной статье в деталях, особого смысла нет. И при жизни, и после смерти Финаков не был (не станет) публичной фигурой. Вехи его биографии – это достояние его родных, близких, однополчан, офицеров, деливших с ним долгие годы «тяготы армейской службы». А жизненные перипетии, в которых участвовал Евгений Анатольевич за отведённое ему на земле миг, не раз и не два были пересказаны и на траурном митинге, и на поминальной трапезе, а то и просто на многочисленных кухнях Сертолово 5 октября.

Ключевую деталь всё же выделю — полковник Финаков командовал полком, в/ч 52052, которая несколько десятилетий дислоцировалась в районе автобусной остановки «Центральная проходная». После службы в Сертолово Евгению Анатольевичу будет предложена должность помощника (на мой вкус более уместное слово «заместитель») начальника Военной Академии связи. Это – вершина его армейской биографии, и в память о совместной службе на кладбище прибыло руководство академии, периода службы Финакова в стенах ВАС.

Но, если бы в голову 5 октября кому — ни будь пришла шальная идея «построить» пришедших на кладбище людей, то на похоронном плацу в аккурат набрали кадрированный (от авт. – без военнослужащих, как тогда говорили, срочной службы) полк. Полк полковника Финакова.

5 октября я видел эти «коробки»: штабные, первый батальон, вечно второй, дерзкий третий. Безжалостное время проредило ряды и шеренги. Но выбывшие из строя октябрьским днём были недалеко, здесь же на кладбище, в могилах.

Отсутствующих по причине скоропостижной кончины офицеров и прапорщиков замещали вдовы: вместо начфина всех времён и народов Олега Денисенкова, вечной памяти начальника КПП Николая Ковальчука, легендарного командира хозяйственного взвода Николая Багаева. Полк был в полном составе. Разве, что боевое знамя давным- давно сдано «в архив» и командир не пережил очередной химиотерапии.

Офицеры были готовы пройти строевым шагом. Но командир полка команду не подал …

УХОДЯЩАЯ НАТУРА

Случись смерть командира полка, как говорят, на боевом посту – вопросов по массовости похоронных мероприятий не было. Но с момента расформирования в/ч 52052, а тем более ухода Евгения Анатольевича на повышение, прошли не месяцы, и даже не годы – десятилетия. При подобных обстоятельствах Финаков собрал у своего гроба полк 5 октября почти в полном составе только по одной причине. Полковника уважали не за звание, должность, суровый нрав, а за некоторые человеческие качества.

Октябрьским днём я слышал много версий. Для меня полковник Финаков – уходящая натура командира. Брал не ором и пренебрежением к человеческому достоинству, а добрым, но требовательным отношением.

Он как никто другой понимал – скорость движения полка определяет не знаменосец, а самый отстающий солдат. Потому и не было любимчиков, но по карьерной лестнице продвигал лишь тех, у «кого глаза горели».

УЗАМИ ТОВАРИЩЕСТВА

Кто-то из великих сказал, что похороны устраиваются не для усопшего — церемонии проводят для живых. Вопреки традиции Вячеслав Курочкин – первый из выступавших на митинге, друг Евгения Анатольевича с курсантской поры, руководитель Сертоловского РЭС, почётный житель Сертолово – говорил долго и нервно.

Это не были слова печали в привычном понимании – по сути, Вячеслав Павлович извинялся за то, что не сумел … опередить своего товарища.

К сожалению, годы берут своё. Иногда задумываешься, кто будет провожать тебя в последний путь. И уж, коль случится неизбежное, то лучшего проводника в тот мир, чем Курочкин, не найти. Правда, для этого необходимо делить с другом хлеб-соль без малого пятьдесят лет.

Дружба Финакова и Курочкина – это не «ремейк» культового фильма «Офицеры», когда в юности друзья — товарищи спасают друг другу жизнь по несколько раз на день. Наши герои не участвовали в гонке за должностями, званиями. Жизненные удачи их сами находили. И главная из них – узы товарищества.

А за пятьдесят лет было всякое. Например, когда помощник начальника Военной академии связи Финаков согласился на должность мастера в Сертоловском РЭС, которым руководил его друг Курочкин.

В этом факте их биографий слилось многое.

Величие Финакова как человека состоит в том, что Евгений Анатольевич не считал зазорным любой труд. Тест, который выдерживают единицы. И в следовании данному правилу — жизненный стержень Финакова, а не возможность, как думают некоторые, отсидеться за широкой спиной своего товарища.

Чисто внешне Вячеслав Павлович производит впечатление добряка. Но подчинённые Курочкина знают, что касается работы – а любая внештатная ситуация в «Пригородных электрических сетях» сродни боевой задаче с обязательным риском для жизни и здоровья – Вячеслав Павлович – каток, за которым остаётся только одна гладкая поверхность.

«Люда знает!» — это перемешанное слезой обращение Курочкина к жене Евгения Анатольевича перед гробом слышали все. Вячеслав Павлович извинялся за то, что тревожил ночными выездами на ЧП своего подчинённого.

ДОСТОЙНО

Не сомневаюсь в том, что последние прижизненные почести полковнику Финакову отдали бы сполна и без Вячеслава Павловича. Но именно Курочкин (предположу, что все принимающие в похоронах Евгения Анатольевича участие люди разделят данную точку зрения) наполнил церемонию особым достоинством. И по месту размещения могилы (в метре от захоронения почётных жителей Сертолово), и по десятку других деталей похоронной церемонии.

ПО ПУТИ БЛАЖЕНСТВА

За несколько минут до прощания (отпевание проводилось на кладбище) под пение: «Видя меня лежащего безгласным и бездыханным, восплачьте обо мне, все братия и сродники, и знакомые. Вчерашний день я беседовал с вами, и внезапно настиг меня страшный час смерти; но приидите, все любящие меня, и целуйте последним целованием. Я уже более не поживу с вами или о чём – либо не собеседую; к Судию отхожу, где нет лицеприятия: там раб и владыка вместе предстоят, царь и воин, убогий и богатый в равном достоинстве; каждый от своих дел прославится и постыдится. Но прошу и умоляю: непрестанно обо мне молитесь ко Христу Богу, да не будет низведён по грехам моим в место мучений, но да вселюсь туда, где сияет Свет жизни» священник для более зримого удостоверения того, что с Евгения Анатольевича сняты все епитимии и Финаков примирился с Церковью, вложил в его правую руку свиток с текстом разрешительной молитвы.

При этом было сказано буквально следующее: «Отпевание не является таинством, так как совершается не над живым человеком, а над бездыханным телом, и не служит «пропуском в Царство Небесное», как это иногда считается по маловерию и незнанию учения Православной Церкви. Оно – лишь проводы души по тому из двух путей – блаженства или наказания – который был избран человеком, пока тот был ещё жив и засвидетельствован земными его делами». Провожающие Евгения Анатольевича в последний путь насторожились – получается, что не факт, что их любимого командира примет Небо.

И в эту секунду случилось нечто. Я не заметил, кто первым в тот миг поднял глаза верх. Потом за первым на небо посмотрели остальные. Воздушное пространство светлого дня золотой осени рассекла … радуга. Как подтверждение того, что Небо уже сделало свой выбор. По делам Евгения Анатольевича на земле.

Лицо усопшего закрыли покрывалом, священник крестообразно посыпал на тело умершего землю, и произнёс: «Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущие на ней».

Жизнь полковника Финакова угасла для земли, но не для Неба.

Сергей ТОПЧИЙ

comments powered by HyperComments